Давид Додин (*1921)
Давид Додин родился 9 мая 1921 года в белорусской деревне Верещаки. Он вырос вместе с пятью братьями и сестрами в еврейской крестьянской семье, жившей в бедности. В семье говорили на идише. С шести лет он посещал советскую начальную школу и еврейскую сельскую школу, где, в частности, изучал немецкий язык. В двенадцать лет пережил голод 1932–1933 годов, вызванный насильственной коллективизацией сельского хозяйства, проводимой по инициативе Иосифа Сталина. Особенно тяжело этот голод отразился на Беларуси и Украине. Давид Додин окончил девять классов, получив среднее образование, и поступил в еврейский педагогический техникум в Витебске. По окончании техникума работал учителем в родной деревне и продолжал образование в Минске, получив квалификацию преподавателя немецкого языка.
В феврале 1940 года, в возрасте девятнадцати лет, Давид Додин был призван в Красную армию и служил в саперном батальоне на германо-советской границе. 3 июля 1941 года — после нападения Германии на Советский Союз — он попал в немецкий плен в ходе окружения под Белостоком и Минском. Понимая, что еврейское происхождение представляет опасность, он назвал себя православным белорусом при регистрации в лагере для военнопленных в Минске (Шталаг 352). Через десять дней его перевели в лагерь в Оструве-Мазовецкой (Шталаг 324) на оккупированной территории Польши.
В начале августа 1941 года Додин был доставлен по железной дороге в лагерь для военнопленных в Цайтхайне. Там его повторно зарегистрировали и присвоили номер жетона 14294. В это время лагерь еще не был достроен: не хватало, в частности, бараков и санитарных сооружений, поэтому военнопленные были вынуждены жить под открытым небом без какой-либо защиты от непогоды.
Положение Додина улучшилось, когда в лагере начали искать переводчиков и писарей. Его отобрали благодаря хорошему знанию немецкого языка. С этого времени он работал переводчиком и занимался оформлением медицинских карточек в лагерном лазарете. По его воспоминаниям, немецкий унтер-офицер, которому он подчинялся, знал о его еврейском происхождении, но не разоблачил его. В противном случае Додин в 1941–1942 годах был бы отправлен как еврей в концентрационный лагерь Бухенвальд для казни.
Весной 1943 года в лагере сформировалась подпольная группа сопротивления под руководством писателя Степана Злобина. К работе в ней был привлечен и Додин, поскольку его тесные контакты с немцами могли быть полезны подпольщикам. Участники группы организовывали побеги, добывали для этого продовольствие и, прежде всего, укрепляли солидарность среди пленных.
Однако в апреле 1944 года группа была раскрыта, а ее руководители арестованы. Додина отправили на принудительные работы в район Ошаца: сначала на сахарный завод в Вадевице, затем в хозяйство по разведению овец в деревне Каниц рядом с городом Риза. Там он встретил освобождение 24 апреля 1945 года, когда в этот район вошла Красная армия.
Давид Додин не сразу вернулся на родину, в отличие от миллионов освобожденных советских принудительных рабочих, узников концентрационных лагерей и военнопленных. Благодаря хорошему знанию немецкого языка он остался работать в качестве гражданского служащего Советской военной администрации в советской зоне оккупации в Германии.
В СССР он вернулся только в 1946 году и стал снова работать учителем в своей деревне. Из всей семьи в живых осталась только одна тетя: все остальные родственники были убиты немецкими оккупантами в октябре 1941 года со всеми другими еврейскими жителями деревни.
30 сентября 1947 года Давид Додин был арестован советскими органами государственной безопасности НКВД. Один из участников подпольной группы в Цайтхайне, Иван Кострикин по прозвищу «Соловьев», после своего ареста указал на него как на свидетеля. По мнению советских властей, любая работа в лагерях Германии в военные годы приравнивалась к коллаборационизму; поэтому Давид Додин, работавший в Цайтхайне переводчиком и писарем, оказался под подозрением. До вынесения приговора он провел три месяца под стражей в Москве, в здании НКВД на Лубянской площади. Советские следователи не могли поверить, что еврею удалось выжить в немецком лагере без сотрудничества с лагерной администрацией. Из воспоминаний Додина:
«Стоял следователь двухметрового роста, в дымину пьяный, не мог стоять, на стул навалился [руками] и смотрит на меня. “В плену был?” — “Был”. Кнопку нажал, и меня, значит, вщуть — туда, в подвал… Там, в этой камере, сидел немец, уже опухший [от побоев]. Он рассказал мне, что раз попал сюда, то уже отсюда редко кто выходит. Ну и после этого начали следствие. “А почему живой остался? Еврей — и живой остался?”».
Додин был приговорен к десяти годам заключения. Его этапировали в исправительно-трудовой лагерь № 1 системы ГУЛАГ в городе Инта (Республика Коми, Россия). В декабре 1954 года — спустя почти год после смерти Сталина — Додин был досрочно освобожден, а в 1956 году, после XX съезда КПСС и развенчания культа личности Сталина, реабилитирован.
Инта превратилась для Давида Додина в новый дом. Его труд теперь оплачивался, к тому же у него возникли дружеские связи. Он остался в городе и продолжал работать в шахте. Через знакомого он встретил свою будущую жену и прожил с ней двадцать два года в Инте.
После смерти первой жены в 1977 году он переехал в Санкт-Петербург, где жил со своей второй супругой до конца жизни.
Точная дата его смерти мемориальному комплексу неизвестна.
